Первый Дальневосточный фестиваль юной книги

22‑23 июня

Анна Яковлева: «Книга — это повседневная часть жизни, а не сакральный предмет»

Беседовала: Ирина Яшкина

Фестиваль «Фарватер №1» собирает вместе людей, который могут говорить о книгах и литературе как настоящие гуру. Анна Яковлева – наша гостья из Новосибирска, директор книжного магазина «Перемен» и организатор новосибирского фестиваля «Другие книги». Она как никто другой знает о том, что такое современная, крутая литература и рассказала, зачем вообще нужны книжные фестивали.

— Ваш литературный фестиваль называется «Другие книги», магазин — книжный магазин «Перемен». Сразу намекает о том, что мейнстрима тут не жди. Расскажите о своей концепции?

— Концепция довольно простая — мы делимся тем, что нам нравится, что кажется важным и интересным. Привозим и продаём только те книги, которые купили бы и прочитали сами. Отсюда всё и началось. Пять лет назад многое из нашего ассортимента в Новосибирске днём с огнём было не найти, и этот поток не прекращается — некоторый расцвет смолл-пресса (small press — небольшие издательства, прим. ред.) обеспечивает нас редкими книгами регулярно и в девятнадцатом году. Названия и магазина и фестиваля пришли от покупателей, из частых фраз: «У вас тут какие-то совсем другие книги», а Перемен хорошо отражает наше замешательство в ответ на вопрос о направлении магазина — книги на полках меняются вслед за происходящим в мире, ассортимент не статичен (а у кого так в эпоху малых тиражей?), идеи и интересы меняются, застой губителен, поэтому мы стараемся отражать происходящие перемены.

Фото: Мария Садовник

— Вообще по каким критериям вы оцениваете книги для своего магазина, фестиваля и как отслеживаете новинки книжного рынка? 

— Я не знаю, есть ли такие критерии хоть у кого-то из книготорговцев. В магазине, как уже оговорилась выше, это книги, которые мы хотим иметь у себя дома сами, и при поставках бывает непросто выбрать, с чего же начнёшь, особенно в богатом на новинки ноябре.

Фестивальные книги отвечают вопросу и заданным рамкам — это фестиваль новой детской литературы, и тут нет не только условно взрослых книг, но и тех, о которых мы не говорим — репринтов, классики, переизданий, книг с плохими иллюстрациями… ну и просто плохих) Впрочем, в магазине их тоже нет, но было бы странно встретить Агнию Барто на фестивале новой книги. Вот ОБЭРИУтов (ОБЭРИУ — группа писателей и деятелей культуры, существовавшая в 1927 — начале 1930-х гг. в Ленинграде, прим. ред.) — не странно, их сделали фантастически и с идеей выше, чем просто срубить бабла на классике, которую покупают, не приходя в сознание.

Не отслеживать новинки трудно — я давно живу в инфополе, на 9/10 состоящем из книг, их авторов, фестивалей, книжных магазинов и так далее. Даже в той довольно узкой среде, в которой я существую, новостей всегда много — профессиональное сообщество невелико, но продуктивно. Хотелось бы больше личных впечатлений о прочитанном от друзей в соцсетях, но это не самая обсуждаемая тема. К тому же нас нигде не учат о книгах говорить, что приводит к дикому количеству бессмысленных книжных блогов с «Мне понравилась книга, потому что там героиню зовут как меня». В общем, вся моя информация — из внутрипрофессиональных кругов, и я понимаю, что у других людей её нет, и вот это очень хотелось бы изменить.

Фото: Мария Садовник

— Частенько можно услышать, что сейчас читать немодно. Вы, как директор книжного магазина и организатор литературного фестиваля, что думаете об этом? Читательский спрос держится на одном уровне, угасает или растет?

— Наверно, я должна как-то лучше изучать окружающую действительность и мониторить происходящее. Но, если честно, текущих дел, которые захватывают с головой, столько, что я мало знаю, что вообще там происходит, во внешнем мире людей, которые не знают Тоню Глиммердал. Не надо быть кандидатом экономических наук, чтобы увидеть, как упал уровень доходов населения — конечно, это сказывается на продажах. Но абстрактный интерес к чтению не кажется мне чем-то измеримым, все государственные попытки это сделать вызывают у меня искренний интерес — вот, может сейчас что-то придумали? А, опять нет, снова канцеляристская формулировка. Про «немодно» говорят те, кто не читает сам и не общается с читающими людьми — так же глупо буду звучать я, если скажу, что смотреть кино теперь немодно, потому что сама не была в кинотеатре, кажется, с прошлого года.

— Литература young adult для России – довольно молодой жанр. Нам кажется он очень важным и перспективным. А что вы думаете о подростковой литературе в целом и как оцениваете ее перспективы?

— Думаю, что для каких-то оценок и понимания происходящего нужно вернуться к вопросу лет хотя бы через пять, и то с поправкой на всё убыстряющийся темп жизни и происходящего в ней искусства. Мы редко продаём young adult непосредственно подросткам — будем честны, люди 13–17 лет не самые частые гости книжного. Но отличную книгу с главным персонажем-подростком ничто не мешает продавать и тем, кому уже больше восемнадцати, будь то «Чудо» или «Щегол». Технически «Убить пересмешника» и «Над пропастью во ржи» — чистый young adult, нового для нас тут только слово. Новых книг на русском языке всё ещё довольно мало, причем большая их часть — откровенный шлак, наштампованный копирайтерами. Мне нравится читать young adult, но не за принадлежность жанру, а за интересную историю, если она там есть или кажется такой по синопсису.

— Как считаете, ребенок должен выбирать книги самостоятельно вне зависимости от возраста, или родители должны принимать в этом участие? Как вообще правильно выбрать книгу для ребенка?

— Думаю, ребенок может сам решить, нужна ли ему помощь взрослого в выборе книги — стоять над душой и при незнакомых людях клевать в макушку ужасно, но и бросать его одного среди кучи незнакомых обложек тоже так себе. Лучшее, что я могу видеть в книжном магазине — это партнерский визит: мама пришла за книжкой себе, папа пришел за книжкой себе, дети тоже могут как выбрать книгу для себя и готовы обосновать свой выбор спонсору=родителю.

Мы всё время переоцениваем значение книги в жизни человека — вот прочитают про самоубийства и как попрыгают из окна прямо во время урока химии! Ну, или услышат про то, как Финдус переезжает, и тоже захотят жить в уличном сортире. В лучшем мире книга — повседневная часть жизни, а не сакральный предмет, который возвысит или убьет тебя. Книга не крестраж.

— В этом году ваш Новосибирский фестиваль «Другие книги» был посвящен визуальному чтению в литературе, театре и медиа. Почему именно такая тема?

— Потому что нам хочется об этом поговорить, ничего больше. Нам нравятся комиксы, которые делают «Бумкнига», «МИФ-комиксы» и непрофильные независимые издательства. Мы хотим их продавать и нести людям — для этого нам нужны честные слова, почему это хорошо и зачем сделано. Для этого мы зовём людей, которые делают эти книги и задаём им вопросы, и очень круто, что ответы нужны еще тысяче-другой человек в Новосибирске. Всё это превращается в фестиваль, цель которого — не как-то заработать денег или продвинуться, а прицельно поговорить о том, о чем хочется поговорить.

— Как коллегу в сфере организации фестивалей, нельзя не спросить: в чем по-вашему рецепт удачного литературного фестиваля? Крутой фестиваль книг – какой он?

— Хорошо, когда людям на фестивале нескучно — ничего нет лучше, чем видеть заинтересованные лица. Хорошо, когда фестиваль не очень разоряет организатора — к сожалению, это довольно дорогостоящая штука, и краудфандинг в этом году дал нам не только возможность расширить программу, но и каждый день показывал новые имена, которым это важно и нужно тоже настолько, что они готовы поделиться частью своего заработка. Это ужасно круто. Очень хорошо, когда спикеры не только отдают (знания, опыт, силы), но и получают что-то от слушателей — эмоции, нужные слова, подсказки, личные истории. Совсем прекрасно, когда это становится отправной точкой для чьего-то дальнейшего роста. Позавчера нам написали, что один не читающий мальчик после фестиваля не расстается с книгами. Это непередаваемое чувство — будто живешь жизнь немножко не зря. Если после нашего и вашего фестиваля у кого-то выйдет книга — вот это прям успех успеха, наверно.

— Что для вас самое, может быть, сложное в организации литературного фестиваля?

— Ммм… Объяснить спонсорам потенциальную пользу фестиваля и отборность аудитории, на него приходящую — наверно, поэтому у нас, считай, и нет спонсоров. Кроме «Яндекс.Такси» — с этими ребятами оказалось очень приятно работать. Сложно предугадать хоть какой-то исчислимый результат — настолько немассовый это продукт, что средних величин просто не бывает. Каждый приходящий создаёт собой атмосферу, каждая книжная покупка на ярмарке влияет на последующие закупки и формирование ассортимента. И сколько раз мы напарывались на «ну вот это точно разберут», а в итоге все хотят ту книгу, которую привезли в количестве трех-пяти штук. А организация большого собрания всего, что ты любишь — это несложно, это — чистый кайф.

— Насколько я знаю, вы хотите запустить «Кот Бродского» в Новосибирске. Зачем Сибири Кот?

— Потому что это разговор о чтении для себя, не литературная критика и не инстаграмные обзоры, а то, что мне хочется внедрить в жизнь — обсуждение прочитанного вне критерия «интересненько». Пока я такое вижу только в паре телеграм-каналов, в одном подкасте, у Мартышки (книжный блогер Валерия Мартьянова, прим. ред.) и в Коте. Мне ещё нужно получше разобраться в шоу-устройстве, отчасти за этим и еду на фестиваль.