Первый Дальневосточный фестиваль юной книги

22‑23 июня

Что значит быть подростком? Диалог с психологами

Материал подготовили: Марина Мохнач, Ирина Яшкина.

Невозможно говорить о литературе без читателя. Фестиваль «Фарватер №1» — не просто про абстрактные книжки. Он — про подростка, про его внутренний мир, его проблемы, чувства и переживания, про все волны и водовороты, которые накрывают «юного взрослого». Понимая, что подростковый возраст — один из самых сложных периодов в нашей жизни, мы проработали двухдневный блок лекций и публичных обсуждений с участием психологов и психотерапевтов. Вместе с экспертами мы будем говорить о важных темах, начиная от сложных отношений со школьной литературой и заканчивая травлей в школе, непониманием в семье.

В преддверии фестиваля мы поговорили с тремя спикерами фестиваля о том, что такое быть подростком.

фото — Вероника Олзоева

В беседе принимали участие:

СЕРГЕЙ НАПАДИЙ — педагог-психолог, руководитель Центра образовательных технологий «Дела»;

ТАТЬЯНА ИСАЕВА — врач-психотерапевт центра психотерапии КГБУЗ ВКДЦ;

ЕКАТЕРИНА ФИДЕНКО — медицинский психолог ГБУЗ Краевой клинической психиатрической больницы.


— Правда ли, что все проблемы родом из детства?

Екатерина Фиденко

Екатерина Фиденко: Нет, далеко не все. Многие психические расстройства возникают на основе изначально присущей генетической предрасположенности (особой уязвимости), чаще ‒ когда человек в процессе жизни сталкивается с какими-то потрясениями. Каждый возрастной период важен. Особенно уязвимый возраст – подростковый. Важно, насколько ближайшие взрослые могут удовлетворять потребности ребёнка или подростка в защите и обеспечении безопасности, принятии, заботе, эмоциональном тепле. Если эти базовые потребности окажутся неудовлетворенными, то наличие проблем в отношении к себе, другим, миру в целом очень ожидаемо.

— Что чаще всего волнует подростков?

Татьяна Исаева: Если подростки пришли сами, без родителей, то это чаще проблемы взаимоотношения в социуме, тревожные и депрессивные состояния, самоповреждения (селфхарм), анорексии, пищевые расстройства в целом.

— Как подростку пережить переходный возраст легче?

Татьяна Исаева

Татьяна Исаева: Если совсем сложности, трудности и много переживаний, можно, опять же, обратиться к психологу и пережить этот возраст с профессиональной помощью. А как его пережить? Берем и переживаем, просто живём! Родитель же должен поддерживать в трудностях, понимать подростка, что ему сложно. Все ли родители понимают, что трудный возраст – у подростка? Они же думают, что трудный – это для родителей. Вот если родители поймут, что трудный он – для самого подростка, тогда они попытаются его поддержать, и всё это пройдет более-менее гладко.

— Есть ли какие-то самые типичные ошибки поведения родителей, которые потом вырастают в психотравмы взрослых?

Екатерина Фиденко: Да, полагаю, многие взрослые – часто из самых лучших побуждений – совершают ошибки, не задумываясь, какой урон могут наносить их поступки или слова. В частности, избыточная самокритичность, придирчивость, постоянные замечания взрослых, направленные на воспитание и стремление сделать ребёнка лучше, могут обернуться появлением ощущения у ребёнка, что он какой-то не такой, неправильный, нехороший, особенно если родители начинают критиковать не конкретные действия, а переходить на оценку личности. Постоянное сравнение с другими обернётся либо признанием своей никчёмности, либо болезненной конкурентностью и стремлением постоянно доказывать окружающим, что ты их лучше, подчёркивать своё превосходство. Невнимание к потребностям и желаниям ребёнка, стремление, чтобы ребёнок прожил жизнь по сценарию, составленному родителями, приведёт либо к пассивности и постоянному подчинению чужой воле, либо в какой-то момент бурному протесту против навязывания «лучшей» жизни и утрате контакта.

Для детей важен контакт с родителем, разговоры по душам, передача опыта, эмоциональное общение, обмен мнениями, проявление самостоятельности и возможность самостоятельно делать важные выборы в своей жизни, приобретать ценный опыт. А как часто мы общаемся со своими детьми по душам и знаем, чем они живут, и какие важные проблемы их интересуют? В любом возрасте ребёнка важно отвечать на его вопросы мироосмысления, обсуждать разные – даже самые сложные и спорные – вопросы, учить выражать своё мнение, отношение, эмоции.

Я уж не буду говорить про насилие в семье и эмоциональное отвержение детей. Речь ведь, скорее всего, не о патологических родителях, а обычных. Хотя в случае насилия в семье (физического, сексуального), так же, как и в результате жёсткого буллинга, отвержения сверстниками, утрачивается базовое доверие миру, и это может породить ещё более серьёзные психические проблемы.

— Как же преодолеть отсутствие взаимопонимания в семье, если этого контакта «родитель–ребенок» нет?

Сергей Нападий

Сергей Нападий: Если мы стоим на позиции, что дети и родители – это любимые люди, которые готовы слушать друг друга и понимать, то недопонимание будет решаться через душевный и спокойный разговор, когда эмоции улеглись, когда обе стороны готовы слушать друг друга. Если тяжело это сделать, то можно обратиться к специалисту: для этого есть психологи. Вообще родителям бы круто научиться решать внутрисемейные конфликты.

— Как подростку справиться с травлей в школе, среди сверстников? Бытует мнение, что подросток сам это «перерастёт», насколько оно правдиво?

Татьяна Исаева: Конечно, это неправильное мнение. Если это действительно преследование группой лиц, то есть или эмоциональный буллинг, или физическая травля, то, конечно, он не справится. Здесь нужно обязательно подключать учителей, но они вообще обычно неохотно в этом участвуют, как я поняла. Конечно, у подростка должно быть доверие к родителям, потому что он должен рассказать родителям и они, в свою очередь, уже должны идти в школу и с этим разбираться. Родители должны быть внимательны к своему подростку, смотреть на его эмоциональное состояние, потому что оно будет ухудшаться: подросток замыкается в себе, погружается в депрессивное состояние. И сам он с этим не справится.

Эта проблема достаточно серьёзная. У меня достаточно много было взрослых клиентов, у которых травматический опыт травли в школе сильно отразился на них в будущем. На самом деле, они ничего не рассказывали, никак им никто не помогал, потому что было либо стыдно, либо не было поддержки со стороны родителей (они говорили: «Разбирайся сам, давай сдачи»), либо по каким-то ещё причинам.

— Получается, очень важно всё проговаривать вслух. А как научить ребенка этому?

Сергей Нападий: Как правильно проговаривать чувства и эмоции? Нужно свои стараться проговаривать, и тогда будет получаться помогать ребёнку. У ребёнка, когда он маленький, всё очень просто: к примеру, ребенок упал, и мы видим – он испугался, или ему действительно больно, или же он спокойно упал и готов вставать, – то есть, что мы видим, то и проговариваем.

Что касается лайфхаков: учиться говорить, что они сами чувствуют в течение дня, проговаривать, причём в разных сферах: с коллегами, родителям – со своими родителями, со своими друзьями, друг с другом. Поэтому это всё ежедневная работа над собой, связанная с пониманием, что вообще происходит с тобой каждую минуту, что ты чувствуешь. Если ты чувствуешь усталость, то ты придёшь к выводу, что надо отдохнуть. Если ты чувствуешь желание каких-то позитивных эмоций, то ты создашь себе какой-то момент праздника с близкими людьми. Прислушиваться к себе – это постоянная работа, тут нет каких-то лайфхаков.

фото — Вероника Олзоева

— Многие дети считают, что родители их заставляют делать то, что им не хочется. Они пытаются отстоять свою личность и индивидуальность. Как это сделать?

Татьяна Исаева: Смотря в каком контексте: или родители заставляют по дому убираться, посуду мыть, либо они заставляют принимать решения, которых дети не хотят: например, «поступай туда, куда мы сказали», «учись, где мы сказали», «ходи и дружи с тем, с кем мы сказали». Если мы говорим о втором варианте, то детям и родителям нужно вместе почитать, что такое личные границы. Есть такое понятие «ассертивность», от английского «assert» – защита. Когда ко мне приходят подростки, я им объясняю, что такое вежливая защита себя, отстаивание своих прав. Но всё зависит от личности родителей. Есть очень токсичные родители, властные, например. С ними очень сложно, там и не договориться. Поэтому на этот вопрос однозначно нельзя ответить.

— Но как всё же ребенку отстоять те самые свои права на интересы и увлечения, которые мама с папой не одобряют? Например, вместо штудирования Толстого он любит кататься на скейте и читать комиксы…

Сергей Нападий: Принципиально важно людям внутри семьи понять: мы воспроизводим какой-то сценарий, какую-то игру, где родители играют в воспитателя, а ребёнок – в воспитываемого, или же мы любимые люди в семье? Если мы любимые люди в семье, то у нас даже не встает вопрос о том, чтобы друг перед другом что-то отстаивать, нам нужно просто сесть и поговорить. Родители могут высказать ребенку свои страхи: «Вот нам кажется, что занятия на скейте — это несерьёзно, и комиксы — несерьезная литература». А ребёнок просто скажет: «Мне это интересно на данный момент».

И тут вопрос: если любимый человек чем-то увлекается, как мы можем ему сказать, что «это плохо, возьми другое»?

И если родители, допустим, считают, что книга – это важно, и музыка – это важно, то внедряется это в семейную культуру совсем иначе. То есть, если родители сами читают постоянно, сами слушают приятную музыку, то это не пройдёт мимо ребёнка и когда-нибудь он захочет прикоснуться к этим книгам и к той музыке, которую родители считают важной для себя, прежде всего, и интересной.

фото — Вероника Олзоева

— То есть, заставить ребенка или приучить, например, читать «правильные» книги — все-таки не вариант?

Сергей Нападий: Приучать надо себя. Если вы будете страстно, увлечённо читать¸ то ваш ребёнок, скорее всего, увидит, что это круто, и будет читать. Дети воспитываются образами, и, как бы это банально ни звучало, но надо начинать с себя. Если я читаю и ребёнок видит меня с книгой всегда, чувствует, что это приносит мне удовольствие, и я это делаю по собственной воле, мне это нравится и я рассказываю о книгах, то, скорее всего, ребёнку захочется пережить классный опыт своих родителей. Если я буду просто ходить и заставлять, то, конечно же, это не возымеет никакого действия, наоборот, даже отобьёт всяческую охоту.

— И последний вопрос косвенно о теме нашего фестиваля. Как считаете, нужно ли взрослой аудитории обращать внимание на культуру и интересы подростков?

Екатерина Фиденко: Обязательно. Жизнь не стоит на месте. Меняются нормы и стандарты, появляются новые культурные феномены, новые герои и кумиры у подростков. При этом общечеловеческие ценности остаются такими же, и нынешнее поколение проходит тот же путь становления, что и предыдущее, но опираясь на свои ориентиры. И только проявляя искренний интерес друг к другу, понимая, чем живут и о чём думают молодые люди вокруг нас, увидев это общечеловеческое единство ценностей, мы сможем по-настоящему понимать друг друга.

Кроме того, молодёжь, как более динамичная и откликающаяся на изменения вокруг них часть общества, помогает видеть те глобальные перемены вокруг нас, которые устоявшиеся взрослые порой за рутиной могут и не заметить. А значит, бытие в контакте друг с другом помогает нам понимать не только друг друга, но и мир вокруг сейчас.

Послушайте тексты песен, прочтите книги, ориентированные на подростков, обратите внимание на тематики молодёжных движений – и вы увидите в этом отражение глобальных вопросов, волнующих подрастающее поколение. Сможете понять многогранность их интересов и живое включение в происходящее вокруг.